тел./факс: +7 812 633-03-00
Петербург-2100. Твори будущее!

Солнце на кончике мастихина

Поделиться:

В Петербург с мастер-классами вот уже в четвертый раз приезжал известный французский художник-импрессионист Жан-Марк Жаньячик. На совете редакции мы сочли это отличной темой для нового эксперимента в рамках проекта «Проверено на себе».

Когда мне было 9, я очень хотела рисовать. Правда, исключительно животных. Особенно лошадей. По этому поводу я даже уговорила маму отдать меня в художественную школу. Увы, в первый год обучения лошадей никто рисовать не предлагал. Через пару месяцев срисовывания розеток и кувшинов я сдалась, поняв, что путь к вершинам академической живописи мне заказан. Неудивительно, что на класс французского мастера я шла неуверенно, хотя, понятно, что никто не требует от новичка сразу создать шедевр. Слава богу, на месте меня встретили очень дружелюбно (мастер-класс в Питере организовала творческая студия «Я Творю»). Небольшая группа расположилась в светлом зале, где для каждого участника класса заранее оборудовали рабочее место: холст, масло, салфетки и… мастихин. Для тех, кто, как и я, впервые слышит этот термин: мастихин – это миниатюрная лопатка для нанесения грунта на полотно (смахивает на уменьшенную копию мастерка штукатура). Темой мастер-класса оказался морской пейзаж. Полуденное небо в дымке не до конца проснувшихся облаков, морская гладь, горная гряда вдали и озорная, согретая солнцем волна, набегающая на бархатистый песок. Чайка, парусник. Все, как и должно быть в безмятежном краю фантазий.

И вот класс начинается… Ассистенты выдавливают на палитру немного масла. Драматическая синяя и ослепительно белая субстанция – заготовка для будущего летнего неба. Сперва необходимо смешать основы для получения нужного оттенка, а затем аккуратно набрать масло на ребро мастихина (о господи, это целая наука!) и «растянуть» цвет по холсту. Чтобы приспособиться к мастихину, понадобится время. В неопытных руках он то кладет слишком густой слой краски, то пугающе шкрябает (как бы не разорвать полотно!). Мне постоянно приходится добирать краску на палитре, однако стоит за дело взяться мастеру, как он за несколько секунд покрывает одной дозой масла едва ли не половину картины. Широкие и плавные мазки смотрятся уверенно и сочно.

– А нельзя все это сделать кистью? – робко спрашиваю я.

– Конечно, мастихином работать сложнее, но только с его помощью удается достичь такого живого и теплого цвета! Я всегда стремлюсь согреть зрителя, создать ощущение летней жары, солнца! Я живу на Севере Франции, но часто бываю в Провансе, и мне каждый раз хочется запечатлеть эти пейзажи, пропитанные солнцем!

Это чистая правда. Картины Жан-Марка буквально светятся изнутри, кажется, возле них можно греть руки ненастным днем. Неудивительно, что работы художника находятся в частных коллекциях и собраниях в 19 странах, от России и Бельгии до Каймановых островов.

– Интересно, как бы выглядели ваши полотна, если бы вы жили в Петербурге? – возле окна стоит одна из картин маэстро, на которой бескрайние лавандовые поля, а за окном беспробудно льет второй день.

– У вас потрясающий город, – Жан-Марк задерживается около меня, и на моей картине появляются облака и длинная тень горы. – Быть художником – это значит не просто воссоздавать реальность на холсте, но и транслировать собственное мироощущение. Я вижу яркие краски. Я вообще считаю, что реальность надо делать ярче и привлекательнее, ведь негатива слишком много, к чему заострять внимание на нем? Как поклонник цвета и света, могу сказать, что в Петербурге очень много ярких фасадов и архитектурных деталей. Так что и здесь я бы рисовал что-то теплое и позитивное. Кстати, после визитов в Петербург у меня всегда рождается масса новых сюжетов, этот город не может не вдохновлять!

Разговор прерывается, потому что мы переходим к изображению моря и волны. На палитре появляются малахитовый и охристый цвета и еще несколько оттенков, названия которых слишком поэтичны, чтобы запомнить их с первого раза. Оказывается, цвет морской волны – это сложное сочетание множества оттенков. Блики солнца, зелень, попавшие в волну песчинки, пена – все это причудливо смешивается на холсте, создавая иллюзию плотной водной поверхности. Главная сложность – нанесение масла по траектории дуги (приходится соблюдать угол наклона инструмента, степень давления мастихина на холст… и не забудьте правильно смешать оттенки!). К концу четвертого часа страх перед холстом и маслом полностью растворяется в море эмоций, и на смену ему приходит азарт. Следом за волной на полотне появляется песчаная коса с галькой, а затем парусник и чайка, прорисовывая которые, можно поимпровизировать вволю.

– Любого можно научить рисовать? – задаю очередной вопрос (ну помогите же мне с этой непокорной чайкой!).

– Если говорить о живописи как о системе технических навыков – да, безусловно, это можно освоить. – И у моей «недоразвитой» чайки вырастают два сильных, упругих крыла. – Но научить быть художником нельзя. Это должно быть внутри. Я, кстати, не учился рисовать специально.

– То есть вы стали мастером самостоятельно?

– Да я не назвал бы себя мастером, – Жан-Марк скромно улыбается. – Я с детства любил рисовать, но писать маслом стал совсем недавно с подачи моих друзей, которые упрямо твердили, что мне стоит попробовать. И так увлекся… А вообще, я занимаюсь обслуживанием медицинского оборудования в педиатрическом центре. Меня в равной мере вдохновляют и полотна французских импрессионистов, и работа, которая идет на пользу детям.

Удивительно, но, несмотря на признание и успех, Жан-Марк Жаньячик никогда не думал о том, чтобы бросить работу ради искусства. Несколько фото, и мы прощаемся. Художник вскоре вернется во Францию, в свой домик с садом, а мне предстоит отстирывать джинсы, до колен перемазанные маслом в пылу чрезмерного усердия. В такси еще раз открываю упакованную картину. Черт возьми, а не так и плохо! Однажды я все-таки нарисую коня!

Наталья Белая

877total visits,5visits today

 

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*