тел./факс: +7 812 633-03-00
Петербург-2100. Твори будущее!

Борьба с привидениями

Поделиться:

В свое время норвежский классик Генрик Ибсен шокировал публику правдой о том, что может скрываться за стенами благополучных домов. Сегодня его пьесы не вызывают эффект ледяного душа, но по-прежнему актуальны – напоминание о том, что за грехи отцов всегда страдают их дети, лишним не бывает. Именно об этом новый спектакль “Привидения”. Эту пьесу еще современники драматурга сравнивали с древнегреческими трагедиями, редкая из которых не замешана на теме родового проклятия. В центре семейной драмы – фру Алвинг, жертва условностей и общественных норм, которые сломали жизнь ей и ее сыну. Что дала эта роль Анастасии Мельниковой?

Покорение вершины

me3

– Я счастлива, что набралась наглости согласиться на роль фру Алвинг. Потому что это одна из вершин мирового репертуара. Но, как заметил однажды мой учитель, “с первой ступеньки падать неинтересно – ничему не научишься. Если уж падать, то с серьезной высоты”. Вот я сейчас и начала свое восхождение. Посмотрим, чем закончится…

– Удивительно, что режиссер Алексей Утеганов увидел во мне фру Алвинг. На самом деле у меня с ней нет ничего общего. Я никогда не смогу так рассудочно, как она, выстраивать отношения, быть настолько сдержанной и так крепко держать себя в руках. Но это-то и интересно – стать полной противоположностью себе на два часа сценического действа!

– Мне хочется, чтобы каждый зритель, выходя из зала после нашего спектакля, имел свою версию произошедшего, а не навязанные нами оценки. Пусть каждый додумает эту историю по-своему… Но в любом случае мне спектакль уже дал очень многое. Через историю моей героини, ее отношения с сыном я особенно четко осознала: как же часто мы ошибаемся, думая, что делаем что-то во благо другому. У каждого из нас свое понимание этого самого блага.

Уроки фру Алвинг

me2

– Почему фру Алвинг считает, что знает лучше, что нужно ее сыну, чем он сам? Почему она не остановилась однажды, не поинтересовалась, чего он хочет? Я разбираюсь с фру Алвинг и разбираюсь в самой себе. Мне ведь как матери тоже часто кажется, что я в силу возраста и жизненного опыта знаю, что лучше для моей дочери Маши. Но я прошу ее: “Приводи своих друзей, пусть они у нас делают уроки, репетируют отрывки для театральной студии”. Мне нужно слышать и пытаться понять, что им надо.

– Пьеса Ибсена очень важна и с этой точки зрения – она показывает, как легко может развернуться пропасть между ребенком и родителями. Поэтому я сейчас предельно внимательна со своей дочерью: мы иногда ночами не спим и говорим-говорим-говорим. В переходном возрасте родители должны разговаривать с детьми, а не отделываться: “У меня дела”.

me4

– Машка сильнее меня – она умеет держать удар. Она все в себе держит, но ночами, когда засыпает, иногда проговаривается, и я понимаю, как ей тяжело. Она не срывается в агрессию, она просто страдает: “Мама, у меня все есть, а мне хочется плакать! Почему?!” Я объясняю: “Все нормально, просто идет перестройка организма”. Но надо услышать этот вопрос, быть рядом, чтобы ответить на него, чтобы у ребенка не возникло ощущение, что он одинок.

– Но я никогда не давлю на нее. Не считаю, что мамы должны знать все. Какой-то частью своих переживаний она должна делиться с подругами. Никогда не залезу в соцсети, не буду читать ее переписку. Хотя иногда мне говорят, что я неправа, что надо знать, чем дышит ребенок, чтобы – не дай бог – вовремя остановить какие-то вещи. Но… Знаете, когда я Машку родила, это было два килограмма счастья у меня на руках, я столько специальных книжек прочла, всех вокруг спрашивала: “А дальше-то как?! Как растить? Как воспитывать?” И мама сказала замечательную фразу: “Ты люби, а дальше сердце подскажет”.

– Не знаю, правильно я воспитываю дочь или нет. Надеюсь, что правильно. Но главное, чего я хочу добиться, чтобы детство было для нее защитой. Мой папа так говорил мне и моим братьям: “Я не знаю, как у вас сложится жизнь, но у вас должно быть такое детство, чтобы воспоминания о нем спасали вас в трудные минуты”.

Не бабское дело

– Сегодня к изменам относятся проще, чем во времена Ибсена, и все же тема эта остается актуальной. И я уверена, что в зрительном зале женское сострадание столкнется с мужской логикой. Но, признаюсь, моя жизненная позиция не отличается от позиции большинства мужчин: что можно мужчине, нельзя женщине. Только не подумайте, что я оправдываю мужскую измену. Но мы должны признать: мужчина полигамен по своей сути. Мы, женщины, не только в физическом, но и духовном, нравственном плане другие. И мы не имеем права изменять.

– Может быть, во мне эта радикальность, оттого что я органически не выношу грязи – в буквальном и переносном смысле. Вот когда-то в 16 лет первокурсницей я приехала в колхоз на картошку. Жили мы все в бараке. И как вы думаете, кто вставал за полчаса до всех? Дочка Алисы Фрейндлих и Игоря Владимирова и дочка профессора Мельникова. Мы набирали воду, грели ее на печке и, пока все спали, намывали весь барак. Настирывали, наглаживали салфеточки, скатерти, чтобы потом не на клеенке есть, а на скатерти. А затем вместе со всеми надевали ватники и шли копать картошку. Но оттого, что вокруг уют и чистота, мне становилось комфортно. То же самое и с душой. Когда в ней грязь, разве может быть гармония?

– Мне часто говорят: “Какая, Настя, ты сильная! Какая ты молодец! Дерево посадила, квартиру сделала, дом построила, осталось сына родить!” Я кричу на это: “Это мужик должен дома строить, деревья сажать! Я маленькая хрупкая женщина и все это делаю в силу того, что так сложились обстоятельства. Как только появится возможность повесить все свои заботы на какую-нибудь шею, тут же это сделаю. Только я должна знать, что это надежная шея. Но, как бы то ни было, я ни на что не жалуюсь – как есть, так и есть. Глупо из этого делать трагедию. Мне больше нравится получать удовольствие от жизни.

Театральный щит

– Вы не представляете себе, как я счастлива, когда репетирую. Да, разрываюсь между Думой и домом, между миллионом общественных дел и семьей. Да, устаю. Но если я в течение месяца не выхожу на сцену, мне плохо. Когда я вышла замуж в 19 лет, муж поставил условие: либо семья, либо профессия. Я выбрала семью. Тогда для меня не было никакой трагедии. Будучи свято уверенной, что для женщины главное – семья, я спокойно села дома. Но природа взяла свое. Через три года мое предательство профессии обернулось тяжелейшим нервным срывом. Врачи вызвали мужа и мою маму и сказали: “Если вы не отпустите ее в профессию, она может уже не встать”. Я актриса, и я не могу жить без театра. К тому же, наверное, он дает мне уход от того, что за всю свою жизнь я пережила – а у меня было и невероятно много хорошего, и безумное количество беды. И театр – это моя защита…

Алексей Утеганов: “Да, Настя не совпадает на все 100 процентов со своей героиней. Но кое-что у них есть общее. Настя старается заботиться обо всех, она и в депутаты из-за этого пошла. Она всем помогает, желая, чтобы мир стал лучше. Так же и фру Алвинг пытается помочь и сыну, и мужчине, которого любит всю жизнь, и внебрачной дочери мужа и даже печется о памяти покойного мужа, хотя и знает, что он негодяй. Вот эта вечная забота о ком-то или о чем-то объединяет фру Алвинг и Настю”.

Елена Боброва

200total visits,2visits today

 

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*