тел./факс: +7 812 633-03-00
Петербург-2100. Твори будущее!

АРТ & ФАКТЫ

Поделиться:

Любимая ученица Сергея Слонимского, пианист, композитор, преподаватель консерватории и мама двух маленьких детей, Настасья Хрущева с легкостью необыкновенной прописалась в петербургском театре. В перерывах между пеленками и творчеством Настасья рассказала нам, какие три вещи определяют сегодня ее жизнь.

Ее музыка звучит в «Алисе» и «Что делать?» Андрея Могучего в БДТ, а слова – в «Фунте мяса», оригинальной версии шекспировского «Шейлока». В апреле на Малой сцене БДТ обещается премьера спектакля с рабочим названием «Крылатый циклоп» по тексту Настасьи Хрущевой и Александра Артемова. Хеппи-энд не для нее – предисловие к премьерному исполнению цикла песен с оркестром «Красота» она завершила так: «…Встреча с красотой – это всегда травма, а ее переживание – контузия».

Блокнот для записей о студентах

(«Страшный суд» Джотто; купила прямо в капелле дель Арена в Падуе)

– Не уверена, что знаю, как нужно преподавать. Особенно во время постинформационной травмы, когда не только информация, но и новые смыслы не могут быть усвоены из-за перегруженности. Чем должна быть лекция в эпоху быстрого Интернета? Концертом, шоу, цирком, версус батлом, ритуалом самоуничтожения?.. Лекция сегодня меньше всего должна передавать информацию, пусть даже структурированную, индивидуально осмысленную и преподнесенную. Хочется, чтобы лекция давала небытовое переживание, передавала объемный и зачастую внутренне противоречивый смысл – а он часто не укладывается в общепринятый научный язык. Свой язык я еще не нашла. Поэтому пока рассказываю студентам консерватории о конце времени композиторов, об обществе художников, где художником становится каждый, о новом месте композитора в мире, где ему нет места, об искусстве в Интернете и еще о том, что все и так знают всё.

Зеленая уточка,

с которой плавает в ванне старший сын

– Рудимент советской эпохи, эта уточка связана для меня с мантрой для хора «Русские прописи», которую я написала на тексты из советских и российских школьных прописей. Тексты школьных прописей – это те слова, которые были в Начале. «Это козы. Это косы. Это козы. Это косы». Называние предметов, их поименование, взывание к ним. Восстановление имен. И вопросы, вопросы. «Кто это? Что это? Кто это? Что это?» «Кто дал малышам игрушки? Кто дал малышам игрушки? Кто дал малышам игрушки?»
Формулы существования – «Флот плывет к родной земле – флаг на каждом корабле». «Глубоки наши светлые воды. Глубоки наши светлые воды. Мир на всей земле. Мир на всей земле. Мир на всей земле» (страшно-прекрасно-невозможно!). Или – «сестра, сестра, к сестре, к сестрам. Слезы, слезы, со слезами, много слез». Эта уточка с выражением экзистенциального ужаса в глазах (интернет-мем – «о чем ты думаешь, маленькая уточка?» – «ВЛАСТЬ!!!») для меня слилась с прописями, я даже выложила эту фотографию в «Инстаграме» с тегом #русскиепрописи, теперь вообще его часто ставлю. …В фотографии также важны ванна (ванна стоит на кухне – такая планировка квартиры в старом фонде!) и облезшие советские обои. И видишь, что укоренено это всё в тебе – не выкинешь, не вырвешь это из себя, вся из этого и состоишь.

Саша Соколов. «Школа для дураков»

– В последнее время я почти перестала читать художественную литературу и перестала любить те книги, которые любила раньше. Произошло какое-то внутреннее выжигание. После пожара уцелело немногое. «Гаргантюа и Пантагрюэль» – смеющееся, корчащееся, играющее тело текста – по ту сторону идей, нарратива, логики, морали. Гоголь – русская пустота и дорога и русь-чего-ты-хочешь-от-меня. Чего я хочу от текста? Чтобы он был песней, и чтобы эта песня не кончалась, и затягивала, и выворачивала тебя. И это Саша Соколов: «Бойтесь Насылающего Ветер, господа городов и дач, страшитесь бризов и сквозняков, они порождают ураганы и смерчи. Это говорю вам я, географ пятой пригородной зоны, человек, вращающий пустотелый картонный шар. И говоря это, я беру в свидетели вечность – не так ли, мои юные помощники, мои милые современники и коллеги, – не так ли?»

…А вообще, мне не нравится хранить предметы. Кажется, что тенденцияк переводу всего в виртуальное пространство, отход от предметности в конце концов заставят человека возвыситься (восхититься!) до состояния святости. Вот это «облачное хранение файлов»… Облачное. Сохранение в облаках.

82total visits,2visits today

 

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*